Главная | Регистрация | Вход
Персональный сайт Владимира Проскурина
Поделитесь
Меню сайта
Категории раздела
Памятники культуры и религии Алматы [28]
Архитектура,городская археология, книжные сокровища, достопримечательности
Туризм, краеведение, экскурсии [20]
Историко-географические очерки [23]
Туркестан. ЖЗЛ: годы, имена, судьбы.
Казачество в Азии [27]
Летопись Заилийского края [31]
Дайджест прессы [22]
Домашний архив [10]
Наш видеозал [4]
Вход на сайт
Логин:
Пароль:
Поиск
Друзья сайта

Академия сказочных наук

  • Театр.kz

  • /li>
  • Статистика

    Онлайн всего: 1
    Гостей: 1
    Пользователей: 0
    Главная » Статьи » Туризм, краеведение, экскурсии

    В горах на тропе, с песней у костра начинался поэт Бродский

    Владимир Проскурин

     

     

    В горах на тропе, с песней у костра начинался поэт

    Бродский

     

    Путешествие ленинградцев в лето 1960 года становилось

    красочным в образах, жанрах , лицах : начинающему поэту

    Бродскому Иосифу исполнилось ровно двадцать. Друзьям по тропе

    Воскову Георгию было значительно старше , самому младшему из

    участников Королеву Валерию еще меньше ; поход был весьма

    длительным, живописным и жизнерадостным по горным долинам

    и перевалам Казахстана, Средней Азии, Азербайджана, - пешком,

    автомобильным или гужевым транспортом , с водной прогулкой на

    пароходах вдоль и поперек озера Иссык-Куль и Каспийского моря ,

    с открытием средневековых городов Джамбул , Ташкент,

    Самарканд, Баку , достопримечательностей малых и больших

    городов и весей, где молодому Бродскому явились великие стихи .

     

    Горы, горы мои. Навсегда белый свет, белый снег, белый свет

    до последнего часа в душе, в хоре мертвых имен,

    вечнобелых вершин над долинами минувших лет,

    словно тысячи рек на свиданьи у вечных времен.

    Словно тысячи рек умолкают на миг, умолкают на миг, на мгновение вдруг,

    я запомню себя, там, в горах, посреди ослепительных стен,

    там, внизу, человек, это я говорю в моих письмах на Юг:

    добрый день, моя смерть, добрый день, добрый день, добрый день.

    Эти строчки из стихотворения «В письмах на Юг» были посвящены Г. И. Гинзбургу-Воскову, спутнику по тяншанскому путешествию.

       

         Высланный ленинградец из СССР И.А. Бродский проживет немного, был болен сердцем и неожиданно скончался в Бруклине ; похоронят поэта в Венеции в 1996 году. Он не пришел умирать на Васильевский остров, как обещал в своих стихах. А для просторов Отечества Бродский , надо полагать, и не умер. С годам станет популярным поэтом и прозаиком, эссеистом и драматургом , лауреатом Нобелевской премии по литературе 1987 года .

    Поэт Бродский был эмигрантом не по своей воле. Помните , гайдаевский фильм «Кавказская пленница», реплику «Да здравствует наш советский суд, самый гуманный суд в мире» . Суд Страны Советов лихо раскрутил машину надуманных обвинений на безвинного Иосифа, сделал его из поэта Бродского пустым шалтай-болтаем , прилепил к деяниям питерца ярлык антисоветчика , тунеядца, прощелыги . Об этом надуманном судебном процессе, высосанным из кончика пальца, написано предостаточно .

    Заметим, главное. В 1963 г. газета «Вечерний Ленинград» напечатала неприглядную и оголтелую статью «Окололитературный трутень» за «паразитический образ жизни» двадцатитрехлетнего Бродского. Суд направил подсудимого на принудительное психиатрическое лечение. Затем, на пять лет в ссылку из Питера на Север в село Норинская (Архангельск) «События 1964—1965 гг. сделали его чем-то вроде знаменитости и гарантировали известность в самый момент его прибытия на Запад, - писали современники. - Но вместо того чтобы воспользоваться статусом жертвы и плыть по течению “радикального шика”, Бродский, с восьмиклассным образованием в советской школе , сразу приступил к работе в качестве преподавателя в Мичиганском университете. Вскорости его известность основывалась уже не на том, что он успел совершить на своей старой родине, а на том, что он делал на новой».

    Путники из Ленинграда прибыли 23 июня 1960 г. скорым поездом Москва - Алма-Ата . Везли рекомендательное письмо от знакомой питерки Натальи Долгушиной, старшей дочери казахстанского ученого — доктора биологических наук, лауреата Сталинской госпремии И. А. Долгушина, известного орнитолога Приилийской долины , автора многотомной энциклопедии «Птицы Казахстана», основателя Музея природы Академии наук . В ту пору он оказался в творческой командировке , певчим птицеловом в низовьях реки Или. Приезжим путешественникам не с кем было посоветоваться, мол, каким маршрутом идти на Иссык-Куль. А встретились позднее, после пробного и неудачного путешествия питерцев на высокогорное «киргизское море». О чем рассказ будет ниже.

    Остановились гости в гостеприимном и хлебосольном, ученом жилище Долгушиных , что было на перекрестке улиц Ленина ( ныне Достык) и Шевченко, дом13, квартира 9. Путешественников встретили и приласкали жена хозяина дома , геоботаник-пустынновед Демченко Людмила Андреевна, младшая дочь Нина, со школьными подругами. Питерцы спешили в путь , наспех собирались, нацепив на себя штормовки и горные ботинки , снаряжение выданное в Москве отцом Иосифа журналистом А.И. Бродским. Непременно питерцы носили вызывающие атрибуты- рюкзак, флягу, очки. Из пищи употребляли концентраты - гороховый суп и перловую кашу, кирпичный чай и кусковой сахар, кубики какао и сгущенное молоко , иные деликатесы местных продмагов. Утром следующего дня лениградская группа двинулась штурмовать тяньшанские просторы вдоль избранного Больше- Алматинского ущелья, автобусным маршрутом в сторону санатория Алма-Арасан, местного курорта горячих минеральных вод. Собственно, выбрали неопределенный путь для неокрепшего организма питерца . Впереди туристов ожидал горный маршрут между двумя хребтами Заилийский и Кунгей Алатау перевалом Проходной в долину Чон-Кемина .

    Дорога по глубокому ущелью, с крутыми тропами сквозь скалы и осыпи, среди елового и арчевого леса была с непривычки тяжелой . Пульс зашкаливал, ноги проваливались по грудь то ли в бурлящую воду реки , то ли в прошлогодний снег, настроение с каждым метром высоты падало. «...Стал тяжелей на подъемах рюкзак, лямками врезался в плечи жестоко. Это ты сделал еще один шаг к цели далекой…», - бодро разносили песни земляка , под звездным небом Алатау. Однако, энтузиазм ленинградцев рос и множился.

    В верховьях реки путники заплутали напрочь. Что совершали многие новички перед выбором перевала на Иссык-Куль . Заметим, питерцы избрали мнимую петлю маршрута. И с трудом вышли боковым проходом на поляну, известную многим как альпийский и научный городок «Космостанция» . Перед ними открылся грандиозный вид на подножье Больше-Алматинского пика, виденный из города каменной пирамидой . И чуть ниже живописное озеро Жасылколь, упоминаемое как Больше-Алматинское .

    Отметим, забавное этих горных мест. Бывалые и остроумные горнопроходимцы, - так они себя величают, - устроили среди моренных обломков перевала … автобусную остановку «28-го маршрута». Сооружение со скамейкой и столиком, столбом , на который прибили табличку и график движения Алма-Арасан - Алма-Ата . Утомленные и доверчивые путники , совершенно не зная здешней ситуации, долго сидели на вожделенной скамейке и ждали мнимую колымагу.

    Однако , предстоял горный спуск по серпантину проселочной дороги , вдоль объемистой трубы , - канала каскада ГЭС на турбины сточных вод из озера, речек и бывшего водопада. Долгий путь мимо зданий и сооружений, редких поселений научных станций , привел бедолаг вторично на улицы столицы Казахстана. Дома их встретил хозяин Долгушин, незлобно пошутил за произошедшее в пути , семьей сели за круглый стол и накормили гостей до сыта. На следующий день заплутавшая было группа пошла в библиотеку Академии наук , дабы подготовиться в кругу ученых с картами и описанием очередного этапа дальнейшего путешествия. Надо отметить , что орнитолог И..А. Долгушин и его коллеги , бывали в командировках Больше-Алматинского ущелья, вслед за успехами экспедиций алма-атинских ученых, биологов и писателей В.Н. Шнитникова и М.Д. Зверева. Возможно также , что поход Бродского был заранее согласован и обеспечен транспортом в других местностях . Путешествующим непременно везло. Иначе за короткий срок похода вряд ли можно обойти питерские маршруты от Иссык-Куля до Каспийского моря.

    По рекомендации Игоря Александровича попутчикам Бродского был предложен традиционный маршрут на берега «киргизского моря». Из века в век совершенный десятками путешественников Старого и Нового Света, - учеными, художниками, геологами, купцами , миссионерами. Через горы Сюгаты и Торайгыр проезжал всадником Чокан Валиханов, сперва на Иссык-Куль, затем — в знаменитую Кашгарскую экспедицию. На юг неожиданно открывается великолепная панорама Жаланашской долины, которая с юга замыкается хребтом Кунгей Алатау. Гости слушали взахлеб рассказы ученого и уже ощущали себя в пути и на джайляу.

    Проект «Кыргызский фотоархив» сохранил фотографии Иосифа Бродского. Его сезонные работы в геологических партиях Тянь-Шаня. К сожалению снимки не высокого качества, требующие реставрации . Бродский юннат, скажем пилигрим или донкихот, не только писал философские стихи « О принятии мира» :

    Все это было, было.
    Все это нас палило.
    Все это лило, било,
    вздрагивало и мотало,
    и отнимало силы,
    и волокло в могилу,
    и втаскивало на пьедесталы,
    а потом – забывало,
    а потом вызывало
    на поиски разных истин,
    чтоб начисто заблудиться
    в жидких кустах амбиций,
    в дикой грязи простраций,
    ассоциаций, концепций
    и – просто среди эмоций

    «… Но юноша Бродский рисовал цветными карандашами природу и культуру местности , делал фотографии встреченных им в пути семьи чабанов . Иосиф подтверждал этимологию своей фамилии, храбро переходя вброд бурные потоки, а также впоследствии бродя по миру и бродя идеями, как бродит сусло. Переходить реки вброд — в этом скрыто нечто глубоко религиозное, как вечно обновляемое крещение. Где эти поэтические и художественные наброски тяньшанской экспедиции?» , -писал Георгий Восков , питерец, инструктор горного туризма Нальчика. Он был летописцем экспедиции . О чем оставил пылью покрытые мемуары в ленинградском журнале «Звезда» . Правда, путевые воспоминания остались художественным вымыслом. Впрочем, на сентенции автора можно прибегнуть к восприятию своим взглядом , т. к. наши пути юности совпадают по времени и по расстоянию. Среди круговерти странствий, у нас и у Бродского были дальние дали памятные, светлые, броские ...

    Виктор Королев , знакомый Натальи Долгушиной по Ленинграду, в узком кругу Виктор Тяншанский, получил крещение горами, вел дневник и сохранил пять фотопленок. Кроме того, он был виноделом делал отличные напитки из яблок, черноплодки и малины. Все, увы, не сохранилось, все осталось в воспоминаниях . В походе он пел любимые песни , что называется исполнял у костра или в палатке оратории, конечно не зная биографии авторов изгнанных из Страны Советов . Заметим, что сочинители песен Булат Окуджава, Павел Коган, Борис Корнилов были близки к трагической , советской судьбе Иосифа Бродского. Барды в разные истории страны были репрессированы , унижены и оскорблены, расстреляны за свободомыслие и высокую поэзию :

    Обгорев на кострах эмоций,
    Мы по жизни идём упрямо -
    Симпатичнейшие уродцы
    С перекошенными мозгами.

    Экспедиция 1960 года прошла пешком, т. н. «11-м номером», горными массивами Тургень, Асы, Далашык, Жинишке, Чилик , озерами Кольсай через Кунгей Алатау к Иссык-Кулю . В ту пору край был в изобилии флоры и фауны, в горах и долинах покрыт ковром Ольгина эремуруса, Неопалимой купины, Марьиных коревен, пестро-снежных и ярко-радужных трав, цветов и кустарников ; всюду паслись отары тысячи тысяч овец и табуны степных лошадей , обитали стада архаров и тау-теков ; среди скал и морен жили редкие ирбисы -барсы , индейки- улары; на равнинах и холмах цвели урюковые рощи и яблоневые сады . Можно перечислять многое все что было - сплыло в родном Семиречье и пришло на острый язык охраны природы за эти полвека. Обжитое -пережитое , с именами первых открывателей и устроителей животного и растительного мира . Как некогда представлялось в экспозициях Музея Талгарского заповедника и Алма-Атинского зверинца Неизвестно бродил ли Бродский с друзьями в дивном Заилийском крае, шел ли он проторенной тропой в альплагерь «Талгар» , ехал ли по новой дороге на турбазу «Озеро Иссык». Однако, хочется верить в это дорожное мероприятие .

    Скотопрогонными перевалами Ой-Джайляу и Кызылауыз группа двинулась из Тургенской долины к деревянному мосту через грохочущий и пляшущий, своенравный Чилик. Любопытно, в этих необжитых местах находились орудия прежнего сельского хозяйства. Откуда эти куски металлолома были сюда доставлены? Скажем, сквозь ржавое железо лобогреек тянулись в небо вросшие остроконечные ели Шренка. Заросли кустарников можжевельника - арчи или тугурука — местного кактуса, были своеообразным капканом для архаров и тау-теке. Острые иглы растения ранят животных до изнеможения. И к удовольствию местного охотника — мергена .

    Наконец, голодные питерцы попали в магазин «смешторг» аула Курмекты, обыкновенно пустой по разнообразию и закрытый по расписанию . Следует заметить, что в местном универмаге смешанные продукты и промтовары были пропитаны крепкой смесью керосина, иных горючих и красящих средств. Были и другие «смешторги», просто всамделишные пещеры , устроенные на склонах Кунгей Алатау. Здесь оказались примитивные мастерские по изготовлению сурочьего жира. Мастера- отшельники , кроме домашнего медикамента, из разного зверья готовили в изобилии копченую колбаску . И от души угощали вкуснейшими вязанками зашедших туристов.

    Были и другие курьезные случаи, когда овцеводы собирались на животноводческие ярмарки , конные состязания, чествования героев социалистического труда .В ту пору были не редкостью горные портреты художников и рассказы о героях -чабанах журналистов. Однажды, передовик был награжден за труд настольной электрической лампой. Аксакал долго вертел перед глазами подарком, стараясь понять в какое место он должен воткнуть штепсель в юрте . Тем более с керосиновым освещением . Заслуженный чабан повертел лампой , облегченно вздохул, и выбросил ненужную безделицу в арчу.

    Тем временем, казахская семья пригласила гостей отведать национальную кухню. Вот и памятная юрта, вечно занятая жена, два быстроногих мальчика. В тот день Иосиф сделал карандашные рисунки бала-джигитов. Произведения творчества тут же поместили на войлочную стену. Хозяева разделали барана, сварили в большом казане и пригласили гостей к столу. Апашка предложила вилки, но Иосиф сказал: «Не надо!» — засучил рукава и принялся есть с большим энтузиазмом. Георгий с Виктором, естественно, не отставали. После бесбармака, обильного мясного ужина с напитками, бодрящем кумысом или прохладным айраном , гостей пронесло ночью. Друзья долго вспоминали веселую ночевку, с песнями под домбру .

    Дружелюбным признанием таланта туристам был преподнесен каждому в карманы горсть сухого сырного курта, на дорогу кусок ароматного мяса . Поблагодарив щедрого хозяина, питерцы оставили чабану фонарик и топорик. Приветливыми, но гордыми собаками они были предоставлены к следующему стойбищу. Словом, путники отправились далее в необъяснимые события и явления экспедиции.

    После чудесного времяпрепровождения в долине трех очаровательных озер Кольсай путешественники перевалом Саты начали спуск через Кунгей Алатау к Иссык-Кулю. В этой Богом данной местности , под открытым небом появилось стихотворение ’’Пилигримы” . Произведение не было опубликовано в СССР, но молодежь шестидесятых годов распевали его безымянно под аккомпанемент гитары Евгения Клячкина . О чем эта песня? О сегодняшнем человечестве, бредущем без цели и смысла по планете и понимающем, что ничего никогда не изменится и что все идеи земного рая, еще недавно владевшие людьми, всего лишь иллюзии.

    Мимо ристалищ, капищ,

    мимо храмов и баров,

    мимо шикарных кладбищ,

    мимо больших базаров,

    мира и горя мимо,

    мимо Мекки и Рима,

    синим солнцем палимы

    идут по земле

    пилигримы.

    Увечны они, горбаты.

    Голодны, полуодеты.

    Глаза их полны заката.

    Сердца их полны рассвета.

    За ними поют пустыни,

    вспыхивают зарницы,

    звезды дрожат над ними,

    и хрипло кричат им птицы,

    что мир останется прежним.

    Да. Останется прежним.

    Ослепительно снежным.

    И сомнительно нежным.

    Мир останется лживым.

    Мир останется вечным.

    Может быть, постижимым,

    но все-таки бесконечным.

    И значит, не будет толка

    от веры в себя да в Бога.

    И значит, остались только

    Иллюзия и Дорога.

    И быть над землей закатам.

    И быть над землей рассветам.

    Удобрить ее солдатам.

    Одобрить ее поэтам.

     

    В пути питерцы обнаружили грузовичок натруженно набитый барашками и уговорили шофера взять их в дорогу. Машина шла на просторные Кегенские пастбища. Бродский и его друзья стояли еле-еле, среди дерзко толкающих друг друга животных, в грязи и дерьме, с откровенным овечьим блеянием и запахом. Перед городом Пржевальск ребята облегченно покинули гоп- компанию , устроили санитарный вечер , привели себя в порядок и отмылись горькосоленой водой озера , среди плантаций опийного мака и зарослей облепихи - джерганака. . Местные рыболовы угостили путников форелью, сазаном и чебаком. Рыбный пир с напитками и песнями продолжался до самого утра у жаркого и разговорчивого костра.

    Бывший городок Каракол принял путешественников гостеприимно, с посещением могилы и памятника, музея великого путешественника Н.М. Пржевальского, достопримечательностей края. Найденные по берегам озера предметы оказались памятниками подводной археологии. Прежде всего городок поразил дунганским изыском и кухней , с вкусным лагманом и самсой, поджаренными лепешками в тандыре .

    Здесь, была уготована случаем поездка на баркасе в сторону Рыбачьего. Вспомните щпаликовские строки: « ...На реке навигация, на реке ледоход. Пароход белый-беленький, чёрный дым над трубой. Мы по палубе бегали, целовались с тобой …” - дружно пели пассажиры... Поездка по бескрайнему Иссык-Кулю надолго запомнилась путешествующим. Путники ощутили дыханье властвующих ветров Санташ и Улан, овеянных местными легендами. Между прочим, им запомнились всполохи северного сияния на море .То были на самом деле ежедневные испытания космических объектов алма-атинского завода машиностроения, весьма засекреченного и номерного, названного в память партийного вожака С.М. Кирова. Между прочим, первые пароходы то же доставлялись с Ижорского завода в Колпино ( Ленинград) . Суда c именем на борту жертвы революции Кирова ходили из Пржевальска в Рыбачье за 18 часов !

    Дальнейший путь был снова неожиданностью . Друзья проехали потрясающие по красоте горные места через Орто-Токойское водохранилище, только что построенного на границе Нарынской и Иссык-Кульской областей. Затем, пешком или попутной машиной ленинградцы спустились через Таласский хребет в древний город Джамбул ( ныне Тараз) . И поездом отправились в путь посещая с любопытством и восхищением старинные азиатские города Чимкент, Ташкент, Самарканд, Красноводск.

    На последние деньги питерцы купили билет и отправились путешествовать баржей по Каспийскому морю. Запевалой похода были жинерадостные питерцы, воскрешившие в стране Советов корниловские строки :

    Я стою один успокоясь , я презрительно щуря глаз ,

    Мне Каспийское море по пояс , нипочем… Уверяю вас

    Нас не так на земле качало , нас мотало кругом во мгле,

    Качка в море берет начало , а кончается на земле …

    Вот так и закончились блуждания ленинградцев в Дербенте на станции Прохладная : «...от Махачкалы до Баку волны плавают на боку .И качаясь бегут валы от Баку до Махачкалы ...». Группа разъехалась в разные стороны, в дали дальние. Георгий Восков отправился в Нальчик, на сборы инструкторов горного туризма ( позднее, эмигрант , американский художник Гаррик Гинзбург) . Виктор Королев, снабженный родственниками рублями, счастливо сел в поезд на Ленинград. Тяншанский горолезец Иосиф Бродский , вечно юный и свободный , решил ехать к отцу, преднамеренно в Москву.

    Подумалось, в связи с этим, на доме где жил выдающийся орнитолог И. А. Долгушин ( 1908-1966) , заходил цвет казахстанской науки и знаменитые гости, среди которых был опальный поэт, лауереат Нобелевской премии И. А. Бродский ( 1940-1996) , полагалось бы установить мемориальную доску. Нам благодарным свидетелям былого .

    Иллюстрации:

    1. Иосиф Бродский, в 60-е годы прошлого столетия.

    2. Ущелье Проходное

    3. Бродский шагает к Иссык-Кулю

    4. Иосиф Бродский и его спутники в горах Алатау

     

     

    Категория: Туризм, краеведение, экскурсии | Добавил: vladimir-semirec (21.03.2018)
    Просмотров: 52 | Рейтинг: 0.0/0
    Всего комментариев: 0
    Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
    [ Регистрация | Вход ]