Главная | Регистрация | Вход
Персональный сайт Владимира Проскурина
Поделитесь
Меню сайта
Категории раздела
Памятники культуры и религии Алматы [27]
Архитектура,городская археология, книжные сокровища, достопримечательности
Туризм, краеведение, экскурсии [17]
Историко-географические очерки [23]
Туркестан. ЖЗЛ: годы, имена, судьбы.
Казачество в Азии [26]
Летопись Заилийского края [28]
Дайджест прессы [22]
Домашний архив [9]
Наш видеозал [4]
Вход на сайт
Логин:
Пароль:
Поиск
Друзья сайта

Академия сказочных наук

  • Театр.kz

  • /li>
  • Статистика

    Онлайн всего: 4
    Гостей: 3
    Пользователей: 1
    NathanLexy
    Главная » Статьи » Казачество в Азии

    ЕГО ВЕЛИЧАЛИ «ПРЕПОДОБНЫМ ГЕРАСИМОМ…» ( Окончание)

    ЕГО ВЕЛИЧАЛИ «ПРЕПОДОБНЫМ ГЕРАСИМОМ…»

    ( продолжение очерка. Окончание)

         … Осенью1858 года начались работы майора Колпаковского в укреплении Верное.  Был произведен развод, и команды За-Илийского отряда выстроились в каре. Священник  в восемь часов утра совершил церковный обряд с литургией и  водоосвящением из горной речушки Алматинки.  По совершении благодарственного молебствия с крепостных  валов был произведен  многократный пушечный выстрел, под залпы которого народ  с иконами и хоругвями, в сопровождении всех присутствующих, обошел кругом вновь обустроенное укрепление.

           Герасим Алексеевич с семьей  слыл православным, часто бывал в  церкви Во имя  Святой мученицы Софии и ее дщерей  Веры, Надежды и Любови.  14 ноября 1858 г.  храм был обращен из молитвенного дома Алматинской станицы. Среди священников крепости известны  протоиереи Томской епархии  о. Евтихий (Вышеславцев) и о. Александр (Векшин), которые вели сибирских казаков в бой, принимали  на исповедание и церковные службы, отпевали ушедших в мир иной. И особо отметим  трагическое начало семьи, судьбу  младенца  Леониллы  (р. 2 янв. 1859 г. в укрепление Верное – умерла 1 ноября 1860 г., там же). Чадо появилось на свет уже в Заилийском крае, пережила военное лихолетье кокандского нашествия и в дни победы над врагом неожиданно скончалась. Священник укрепления Верное  о. Евтихий (Вышеславцев)  печально отпел  годовалую Леониллу. Ее похоронят на станичном кладбище (ныне мемориальный парк 28-ми гвардейцев-панфиловцев).     

             В документе на 1862 год  (ЦГА РК ф.360, оп.1, д.7, л. 1 об.) говорится, что «священник Векшин Александр Яковлевич, встретил семью на исповедание:  Г.А. Колпаковский, 43, жена Мелания Фоминична, 31.  Дети: Мария, 4, Александра, 1 год»).  В семье Колпаковского появились сыновья Михаил (1864 г., укрепление Верное)  и  Григорий (1867 г., г. Семипалатинск). Крестными  были  первопоселенцы укрепления Верное:   отец - Пячковский Харитон Иванович, ст. лекарь Алма-Атинского воен. госпиталя;  мать - Максимова Анна Алексеевна, жена смотрителя провиантского магазина.

            Подрастала   семья  Колпаковских,  на руках жены Меланьи Фоминишны  были Мария и Александра. О Сашеньке  скажем особо. Однако,  заметим,  жизненный путь старшей сестры  М.Г.Колпаковской  нам мало известен. Однажды  Машенька  была повенчана с путешественником Н.М. Пржевальским по возвращению  его из Второй Тибетской экспедиции с 23 по 26 декабря 1885 года.  Но помолвка была сорвана самим  избранником; старый холостяк неожиданно  выехал из Омска в Петербург, оставив в недоумении семью Колпаковских. Поведение он свое так и не объяснил, да и помолвку   вскоре забыли, на то были причины. «Холостому помогай Боже! Я уйду в экспедицию, – говорил своим оппонентам  Николай Михайлович, – а жена будет плакать. Когда кончу путешествовать, буду жить в деревне. Со мной будут жить мои старые солдаты, которые мне преданы не менее, чем была бы законная жена».

               В начале 20-го столетия  избранником М.Г. Колпаковской  стал вдовец Топорнин Дмитрий Андреевич (1846-1914). Весьма известный полководец, генерал-лейтнант кавалерии,  из старинного уфимского рода,  герой среднеазиатских походов и Русско-Японской войны. В юности он был боевым офицером и знакомым Г.А. Колпаковского: "...Топорнин, есаул казачьей батареи, очень молодой человек, расторопный и способный артиллерист, не раз уже проявивший в здешних делах свою лихость и известный по всей области своею отвагой. Он ходко двигается на служебном поприще, без всяких на то вспомогательных причин, одними личными заслугами».

          Жизнь и деятельность семьи Топорниных связана с Ташкентом. Известно, что детей в семье не было. Мария Герасимовна была попечителем Ташкентского Мариинского женского  училища. Ей было 45 лет. Здесь, в Ташкенте  в разные годы  жили  сестра Александра (по мужу Базилевская) с семьей и брат Григорий, тоже с семьей. Между прочим, в начале прошлого века он служил в 5-й Оренбургском полку 1-го  Туркестанского армейского корпуса, которым командовал генерал-лейтенант Д.А. Топорнин. Известно, что  после Русско-Японской войны Топорнин ушел в отставку, жил  в Петербурге и похоронен на кладбище  недалеко от могил Колпаковских.  Возможно, что М.Г. Топорнина похоронена с ним в Петербурге или  в склепе Топорниных-Корженевских  на Боткинском кладбише в Ташкенте... 

          

    …Битва, где вместе рубились они       

              Однако,  заметим, 1860 год  одновременно был не только глубоко печальным, но и вдвойне радостным. В дни  победы отца, командующего Заилийским отрядом в Узунагачском  деле,  родилась третья дочь Александра. Приехавший с разведки отец навестил  семью, совместно с Меланией Фоминичной положили они в  колыбельку  золотую монетку  и  дали  дочери  имя Сашенька.

            Г.А. Колпаковский  состоял в 1858-1864 гг.  воинским начальником  Алатавского округа и киргиз Большой Орды, одновременно командующим войсками Заилийского (1860-63) и Кульджинского краев (1871).  В армии принял участие в осаде Токмака и Пишпека. Колпаковского величали «преподобным Герасимом » и доблестным  воином,  удостоенным дважды ордена  Св. Георгия-победоносца. За действия  в известном Узунагачском деле 1860 г.  ему присвоены орден  Св. Георгия 4-степени, звание полковника и пожалован на папаху особый воинский знак «За отличие в 1860 году». За взятие Пишпека 24 октября 1862 г. ему присвоено  звание генерал-майора.      

           Со дня основания укрепления ставились  в штыки две враждебные долины: Чуйская, занятая кокандцами; и Заилийская, частично обустроенная сибирскими казаками. Военные  стычки   унесли  много  жизней новобранцев, первопоселенцев, местных жителей. По воспоминаниям, «...в крепости в это время находилось 2 батальона пехоты по тысяче человек в каждом; одна батарея конной артиллерии в 8 орудий и сотни 3 казаков. А так как в это время могли находится люди в лазарете, то на 2 тысячи пехоты рассчитывать было трудно. И вот, вся сила, которую полковник Колпаковский мог противопоставить налегающей на крепость сорокатысячной массе азиатской орды, от которой, кроме опустошения и разрушения, ничего другого ожидать нельзя было, и это было в обычае этого народа.

          Колпаковский, за исключением больных вывел все войска из крепости. Жители и торгующие купцы заперли все их лавки и квартиры; все вооружились имеющимся у них оружием; даже некоторые из больных солдат вышли из лазарета, и положительно все купцы и жители разместились по брустверам и валам крепости в ожидании общей участи. Деваться решительно не куда было: и при малейшей неудаче, ни один из Русских негде не мог укрыться!.. Главные кокандские  начальники, опираясь на массу своей силы, до того были уверены в успехе, что они заранее распределили офицерских жен гарнизона крепости и жен жителей в жены своим начальникам...

           Можно себе представить тогдашнее положение не только полковника Колпаковского, как старшего лица в крепости и ответственного, но и всех находившихся в Верном... Все знали, всем до последнего человека в крепости было известно, что за народ, который идет на крепость; что пощады не может быть ни кому и никакой! Ежели только гарнизон крепости не отобьет, не осилит налегающую азиатскую орду, то все неминуемо должны погибнуть; все будет опустошено и разрушено!..»

            В год  кокандского нашествия   подверглись нападению  казаки, занятые сельским хозяйством в окрестностях Алматинских станиц. Враги урожай сожгли, скот  и лошадей угнали. Казакам отрубили головы и на обозрение оставили черепа на воткнутых в землю пиках. Среди уведенных в полон была 17-летняя казачка Надя Черепанова. Она осталась жива, проданная в рабство, выдав себя за родственника начальника Верненского гарнизона.  А ее младшего брата, пытавшегося сообщить страшную весть станичникам, зарубили на куски.

         Этими слухами, всеми обстоятельствами военного лихолетья,  и победой мужа и отца над кокандцами,  жила супруга Колпаковского  и ее дочери  Мария,  Леонилла и Александра. 28 октября 1860 года  колонну  победителей  в Узун-Агачском деле возглавил  казачий подполковник Д.А. Шайтанов, заменивший на время контузии боевого товарища  Колпаковского. Прапорщику Снесареву была поручена миссия доложить командиру Отдельного корпуса Г.Х. Гасфорту об успехах операции, что им было сделано за одиннадцать дней непрерывного конного пробега Верный – Омск. Вспоминая день вчерашний, офицер Д.Г. Колокольцев написал: «...По получении известия от Колпаковского с поля сражения, в крепости была, как рассказывают, такая радость, что передать нет возможности: все как будто воскресли после такой паники!..         

          Колпаковский опередил возвращавшийся отряд  Шайтанова версты за три от крепости. Его положение тоже не могло быть совершенно спокойное; у него в Верном оставалась больная  жена  и самые  крохотные  дочки. Колпаковский осушил чарку за здоровье Мелании Фоминичны и подошел к любимой жене. За столом потекли воспоминания матери и отца, обсуждались героические  подвиги  земляков и  жизнь тылового Верного.

          Потеря с российской  стороны  состояла  из  двух убитых казаков, 26 раненных и 6 контуженных солдат и офицеров  (среди них подполковник Герасим Колпаковский и подпоручик Гилярий Сярковский) и 30 нижних чинов. Героями  названы  войсковой старшина  Бутаков, сотник Жеребятьев, подпоручик Сярковский, фейерверкер Дудинский. Фельдфебель Штинов попал в общий список нижних чинов, награжденных знаком отличия военного ордена св. Георгия 4-й степени. Среди  Георгиевских кавалеров был два  офицера – Г.А. Колпаковский  и   В.В.Обух.

         В семье  Колпаковских хранился указ Императора, относящийся к первой Георгиевской награде Герасима Алексеевича. «Славное дело, - отмечено в указе.  -  Подполковника Колпаковского произвести в полковники и дать Св. Георгия 4-й степени. Об отличившихся войти с представлением и всем штаб- и обер-офицерам объявить благоволение в приказе, а нижним чинам дать по одному рублю серебром на человека. Знаки отличия военного ордена выслать генералу Гасфорту, согласно его желанию».

           В 1910 году,  в  год пятидесятилетия Узун-Агачского сражения, на торжественный смотр семиреков и военный спектакль в Верный прибыли боевые товарищи,  друзья прошлого Семиречья,  родственники. Среди родственников на воинском торжестве  были семья  Базилевских  и чета Топорниных. Непременно сестры Александра и Мария Колпаковские. Также жена полковника Г.Г. Колпаковского Александра Савельевна с дочкой Александрой. И жена М.Г. Колпаковского Вера Николаевна (между прочим  в девичестве Багратион-Мухранская. С одной стороны – это были друзья генерала Колпаковского; с  другой- Вера Колпаковская известная художница в России, главным  ее творчеством   были картины, связанные с жизнью и  деятельностью М. Ю. Лермонтова). (О каждом  из рода Колпаковских будет рассказ в нашем очерке )

         На месте Узун-Агачского сражения был установлен памятник. Священник  Андрей Малов совершил 5-7 мая 1864 г. воинское молебствие на братском  кладбище Саурукова кургана. Были положены венки на восемь безымянных могил героев сечи (здесь будет поставлена часовня- памятник,  открытая в 1884 г. над братской могилой). Между прочим, в советской  поэме «Степь» И. Джансугуров  поэтически сравнил терзающего  «чугунного орла» с военными подвигами  генерала Колпаковского:

             ...До всех эти мысли довел

            На камне чугунный орел.

            «Навек, Колпаковский – герой,

            Слава пробудет с тобой

            За храбрость на поле брани» -

            Высечено на камне... 

     Был готов и стол, и дом                                    

          Вернемся к событиям военного лихолетья 1860 года. Вспомним радостно-трагическую ситуацию в доме Колпаковских, смерть дочери Леониллы и рождение дочери Сашеньки. В детстве она  пользовалась неограниченной свободой,  дружила и хороводила с казаками, каталась с ними на лодке, ела даже  сырую рыбу. Оправдывалась, мол, «они едят и я ем». Но  Герасим Алексеевич смотрел сквозь пальцы на проделки дочери-сорванца.  У нее  была гувернантка, француженка мадам Жюли, которая была сильно озабочена дикарскими замашками воспитанницы.

        А.Г. Колпаковская окончила Императорское  воспитательное  Общество благородных девиц (1877, 45-й выпуск). В  первый год  ее пребывания в  Смольном институте, Петербург охватила эпидемия холеры или оспы, две воспитанницы  неожиданно умерли. Двери в комнату, где они находились, были заколочены,  и срочно призванный доктор-француз прививал оспу воспитанницам, одного его взгляда на Сашу было достаточно, чтобы сказать: «Нет, нет! Этой не надо!» В семь или восемь лет Саша заразилась черной оспой и чуть не умерла. За ней ухаживала бывшая крепостная девушка Мелании Фоминичны Ксения. «Ксенечка, поцелуй меня», - просила Саша, и Ксения мужественно  целовала! Саша выжила, но следы оспы остались на ее лице на всю жизнь. 

           С юных лет она вышла замуж и стала счастливой  женщиной А.Г. Базилевской.  Известно, что Колпаковские и Базилевские родственники. Сашенька и Федор  были   троюродные сестра и брат. Общий прадед четы был  Николай Мащенко, отец Прасковьи и Семена. В семье Базилевских жила Екатерина  Семеновна  Базилевская, в девичестве Мащенко (1824-1908),  также двоюродная сестра Г.А. Колпаковского.

           Дочь Александра  Колпаковская (в замужестве Базилевская) училась с сестрой Марией  в Смольном институте. За время своего обучения Саша приезжала в Верный всего один раз. Путешествие на перекладных заняло около месяца, начиная с весны до начала лета. И от домашних каникул пришлось отказаться.  В Смольном Сашу стал посещать ее  будущий муж Федор Васильевич Базилевский (1848-1918) , студент Петербургского технологического института.

           В Ташкенте, в октябре 1880 г. состоялось венчание дочери Колпаковского. Одновременно свадьба продолжилась  в Верном. Между прочим, по случаю обручения,  китайцы занятые в то время какими-то переговорами с Герасимом Алексеевичем, своевременно поднесли Саше богатые наряды. Среди подарков была огромная восточная ваза, вышитое гладью синее платье было великолепно, но  слишком тяжелым.  Его  невозможно было носить, платье осталось в шкафу...

           Федор Базилевский служил областным  архитектором Сыр-Дарьинской области, затем, окружным архитектором Степного края,  инженером путей сообщения Сызранско-Вяземской железной дороги. Среди семиреченцев, совершавших брачный союз, назовем священников К. Седачева и А. Покровского, дьякона И. Нарциссова. Свидетели по линии жениха были сотник Семиреченского казачьего войска Г.Р. Путинцев, титулярный советник А.В. Игнатович. Невесту представляли Иван Колпаковский, брат Г.А.Колпаковского, в ту пору  иссык-кульский уездный судья. Также М.П. Петров, ст. адъютант окружного артиллерийского управления (между прочим, брат  военного топографа Федора Петрова, гляциолога Тянь-Шаня, именем которого назван один из глетчеров Семиречья). Словом, шаферы были знакомы друг с другом много лет в Русском Туркестане.

           В семье  Базилевских   родились четверо сыновей – Владимир, Александр, Николай, Сергей. Они были дорогими детьми, внуками Колпаковских.  Первые дети Владимир и Александр умерли рано  и причинили скорбь в семье. Священник Константин (Седачев) отпевал годовалового Владимира 9 июля 1882 года. Младенца похоронили  на станичном кладбище (затем соборный, а ныне мемориальный парк панфиловцев в Алма-Ате). Причем Колпаковские похоронили внука Владимира в общей детской могиле с дочерью Леониллой спустя двадцать лет. Поэтому поводу грустное письмо Колпаковских к другу,  зодчему П.В. Гурде: «...Оба мы, жена и я, проникнуты величайшей к Вам благодарностью за принятие мер к расположению Соборного парка так, чтобы могилы наших детей остались неприкосновенны и находились в стороне от аллей среди густой зелени...». Родители рекомендовали строителю: «Сами памятники заменить новыми из тёсаного гранита, скреплённого железного скобами, и на них наложить прежние мраморные доски с надписями, придав этим доскам форму с закруглёнными углами. В верхней части плит должны быть водружены железные кресты…».      

          Муж Александры Герасимовны Ф.В. Базилевский, контролер управления Министерства путей сообщения, умер в Петрограде неожиданно от воспаления легких. После его смерти она  жила  в Смоленске, в семье своего младшего сына, бывшего полковника Сергея Федоровича. Во время революции и гражданской войны Сергей зарабатывал на продаже самодельных открыток юмористического содержания. В соавторстве со старшим братом Николаем он создал целую коллекцию неологизмов и новомодных сокращений типа «замкомпоморде» - «заместитель комиссара  по морским делам». У них хранились вещи, предметы быта и мебель семьи Колпаковских. Среди прочего две китайские вазы и  фарфоровая посуда из частной  коллекции Колпаковского.   С.Ф. Базилевский  был  арестован в сталинские годы  и расстрелян как враг народа  (возможно из-за фамилии, во время  тотальной чистки  в Красной Армии   польских фамилий).

            Его брат Николай  Базилевский,  инженер путей сообщения, был арестован в Калуге  в 1930 г. и сослан на три года в Архангельскую губернию на лесоповал  Пинега. Однако был через время  выпущен. Окруженный ссыльными священнослужителями, которые без ропота, без гнева и сомнения в благости Божией, перекрестясь, рубили столетние сосны, он поверил в Бога,  умер христианином, завещав дочери три слова: «Шура! Молись! Веруй!». Умер в 1936 году от болезни «рассширения сердца»,   у дочери Александры  Николаевны  Базилевской (1906-1979).  

            Мать Александра Герасимовна Базилевская  (Колпаковская)  скончалась  в годы заключения сыновей в лагеря. И похоронена близкими 11 сентября 1931 года в Смоленске.           

      Веселей своих внучат    

           В последнем письме  из Америки от художницы Марины  Артемьевны Биловол получил  новые данные о Колпаковских. Вернее, о семейной жизни Базилевских.  Марина из рода Базилевских, пра-пра-правнучка генерала Герасима Алексеевича. Получила художественное образование в Днепропетровске.  Известна в монументальной живописи. Ныне пишет маслом  и акварельные работы в Пенсильвании,  в старинном  городке Мориссвилл.

          Замужем, имеет  трех сыновей с русскими именами Александр, Андрей, Алексей.  Есть в семье маленький принц Итан Александер (Ethan Alexander); он наполовину ирландец и пра-пра-пра-пра-правнук Г.А. Колпаковского. Вот такая интересная и необыкновенная штука под названьем  жизнь!..

         Марина - хранительница  домашнего очага,  которая  со слов бабушки Шуши, т.е.  Александры  Николаевны  Базилевской (1906-1979),  нарисовала генеологическое дерево. В письмах по е-мэйлу американка сообщила  в малых и больших подробностях о семье Базилевских, родственниках Колпаковского, выслала многие портреты семейного альбома и документы, связанные с жизнью и деятельностью генерала Колпаковского.  И однажды рассказала  волнующую историю, теперь о потомках  Колпаковского в Бельгии, в графском роде  Д' Эстрэ.

         Звали героиню рассказа  Марина Николаевна Корвин-Круковская. В ее честь назвали Марину Биловол. Родителями  Корвин-Круковской  были  Николай Николаевич Корвин- Круковский и Александра Григорьевна Колпаковская, дочь сына Григория, до революции полковника Оренбургского казачьего войска. По воспоминаниям,  Александра  жила с дочерью Мариной  в революционную стихию впроголодь, в  ужасных условиях. Она пристроилась в советском учреждении  чертежницей и обучала дочь черчению. Марина была  очень красивая  и  добрая девочка  По воспоминаниям,  «...у них был единственный стол, на котором и ели, и работали. Но у Марины было все самое лучшее из старых сундуков: туфли, шляпки, духи, булавки… Александра Григорьевна строго следила за безупречностью Марининых манер и осанки. В доме разговаривали только по-французски».

             Но была единственная цель: как можно скорее и как можно дальше выбраться  из  Страны Советов,  во что бы то ни стало выдать Марину замуж за иностранца и отправить ее заграницу. Познакомилась однажды с молодым бельгийским консулом в Москве,  который украл ее и прятал в бельгийском посольстве, пока они не обвенчались и не получили разрешения на выезд Марины в Бельгию. В конце 20-х гг.  у них родился сын (его судьба не прослежена). Тем временен Александре Григорьевне органы НКВД припомнили  прошлую жизнь, отца полковника Колпаковского, ее мужа  Корвин-Круковского и  сбежавшую дочь-графиню  Марину Д' Эстрэ. Внучка Г.А.Колпаковского была арестована, посажена в концлагерь и  расстреляна.

               В Брюсселе ее дочерью Мариной  было устроено условное захоронение, кенотаф в память родителей, расстрелянных в России. На мемориальной доске читаем: «Злодейской рукой большевиков убиенные... Корвин-Круковский, убит 3 января 1920 г. и Колпаковская, убита 25 августа 1942 г.». Бельгийская графиня поставила памятник не только своим родителям, а всему поколению униженных  и оскорбленных соотечественников, родственников  и близко знавших  семью.                                   

    Белых яблонь дым

              В похоронах родителей Колпаковских ,на Никольском кладбище Александро-Невской Лавры, приняли  дети,  сыновья Михаил и Григорий, дочери Мария и Александра. Отпели генерала  по православному обычаю в церкви Св. Духа. Богослужение совершил протопресвитер военного и морского ведомства А.А. Желобовский. Погребение   проведено высокоторжественно под залпы 6 орудий 2-й артиллерийской бригады, с воинскими почестями  под звуки военного оркестра лейб-казаков и батальона лейб-гвардии Павловского полка, при спущенных боевых знаменах.  Генерала похоронили в могиле рядом с  супругой  Меланией Фоминичной,  скончавшейся  28 декабря 1894 года.

          Это был прославленный российский полководец, генерал от инфантерии, государственный и общественный деятель, член Военного Совета, дважды удостоенный ордена Святого Георгия. Колпаковский  являлся Почетным гражданином  г. Верного. Перед самой кончиной генерал участвовал на высочайшем смотре  войск Петербургского гарнизона. Это было почетной военной  традицией, обычаем и долгом  встречаться с императором на Царицыном лугу (Марсовом поле). Теперь прошло тридцать лет со времен атамана Колпаковского, представляющего в Северной Пальмире лихое  казачество Азиатской России. Будто  в память доблестному  генералу были выстроены  фронтом к  Летнему саду пять линий войсковых соединений, собралась вдоль Лебяжьей канавки столичная публика. Звучала военная музыка, над площадью  лились полковые  марши, озорно неслись  солдатские и казачьи песни,  гремела эстрада.

           Следующим событием в земной жизни  генерала Колпаковского  могла быть майская программа священного коронования их императорских величеств в Москве. Однако  судьба распорядилась иначе, генералу не  суждено принять участие в главном празднике всей России. Он скончался в квартире, на тихой Моховой улице, в Петербурге, украшенном  в дни предстоящего  всероссийского торжества. Генерал сидел укрытый пледом  в кресле, с обивкой из шкуры антилопы. Ему было трудно подняться, он тяжело дышал, звал Софрона открыть форточку. Было 23 апреля, настенные часы  показали 10 часов 20 минут вечера.  И тихо, неожиданно для всех, хозяин  скончался, погрузившись в вечный сон. Через несколько дней после похорон любимый денщик Колпаковского  Софрон, помогавший родственникам Базилевским разбирать и складывать вещи  покойного генерала,  внезапно услышал знакомый  голос: «Софрон, открой форточку!». Софрон  обернулся. Ему почудилось, что звал генерал и бросился на забытый  зов. Он любил Герасима Алексеевича и на какое-то мгновение поверил, что тот жив-здоров. Но кресло Колпаковского было пустым, а форточка квартиры распахнутой. То кричал попугай, случайно вылетевший на улицу на случайно дарованную волю, к вожделенным  вешним  небесам. Денщик  Софрон отвлекся  от домашних  дел и горько зарыдал  от пережитого...

    Берлин- Алматы, март 2012 г

    От редакции

          Вопросы, связанные с  семейной жизнью, научным творчеством и военной дорогой  генерала Колпаковского задавали себе современники-биографы Д. Боулгер и В. Недзвецкий,  войсковой старшина Н. Леденев, зодчий П. Гурде,  медсестра   А. Копцева, военные  писатели  Д.Г. Колокольцев,  Г.П. Федоров, П.А. Пичугин,  десятки боевых товарищей и гражданских лиц.  Среди современников  ученые-обществоведы  и  краеведы  В.А. Моисеев,  А.В. Жук, Н.П. Ивлев, В.В. Тумайкина, В. К. Белобородов также внесли  достойное слово в восстановление биографии Герасима Алексеевича, его жены Меланьи Фоминичны, детей и родственников  Колпаковских.

          В Берлине в серии «Центрально-азиатские портреты» вышел сборник документальных очерков  В.Н. Проскурина «Генерал Колпаковский». Книга  воспринята с интересом  в приполярной Югре и горном Алтае, в казачьем Ростове-на-Дону и русской Европе и Америке. Теперь ожидается новое алма-атинское переиздание новой документальной и иллюстрированной книги к ожидаемому  200-летию со дня рождения Г.А. Колпаковского (1819-1896), генерала, войскового  атамана,  администратора, политика, ученого и семьянина. К этой дате В.Н. Проскуриным  составляется  военное, историко-культурное, биобиблиографическое  жизнеописание  Г.А.Колпаковского на фоне  судеб Отечества. Прежде всего, истории Азиатской  России. Автор любезно предоставил «Простору», где четверть века тому назад  впервые вышли его  научно-популярные и  документальные  очерки о Колпаковском, свои новые материалы. 

      На снимках:

    1. Станичное кладбище в Верном ( ныне Парк 28-ми гвардейцев-панфиловцев в Алматы ). Остатки надгробного памятника на могилах дочки Леониллы Колпаковской  и внука  Владимира Базилевского (арх. П.Гурде)                       

    2. Церковь в станице Алматинской

    3. Узун-Агачская битва

    4. Портрет «Девочки с яблоком», в юности Эмилия Чемберг. Одновременно, семейная реликвия женской половины Колпаковских

    5. Могилы Колпаковских в Петербурге


    Опубликовано:

      Его величали «преподобным  Герасимом…» // Простор , № 10, 2012 г., сс. 161- 172 (очерк с портретами  о семье генерала Г.А. Колпаковского,  его жены М.Ф. Колпаковской, о родственниках и близких , в т. ч.  семьи  Базилевских- Колпаковских )

    Выложено  на портале"Весь Кахахстан" - http://vernoye-almaty.kz/studies/kolpakovskiy1.shtml  И, на  сайте "Простора" - http://www.writers.kz .

    Категория: Казачество в Азии | Добавил: semirek (25.01.2013)
    Просмотров: 1651 | Рейтинг: 5.0/1
    Всего комментариев: 0
    Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
    [ Регистрация | Вход ]