Главная | Регистрация | Вход
Персональный сайт Владимира Проскурина
Поделитесь
Меню сайта
Категории раздела
Моя родословная [9]
Вход на сайт
Логин:
Пароль:
Поиск
Друзья сайта

Академия сказочных наук

  • Театр.kz

  • /li>
  • Статистика

    Онлайн всего: 9
    Гостей: 8
    Пользователей: 1
    CharlesJela
    Главная » Статьи » Домашний архив » Моя родословная

    СВОД ПАМЯТИ И ЛЕТОПИСЬ СУДЬБЫ

     

     
     

    Семиречье далекое и близкое

     

             Владимира Николаевича  Проскурина - автора опубликованной  выще статьи , -"Вслед за Америкой он открыл Туркестан" , о творчестве  писателя А.Г.Ротчева ,- можно по праву назвать  краеведом,  чей внимательный взгляд  обращен в  прошлую жизнь  Туркестанского края. 

          Минула целая человеческая жизнь с тех пор, как этот дальний форпост   Российской империи   был  превращен в  советские  республики , составляющие Среднею  Азию  и Казахстан, и едва достигло совершенолетия поколенеие людей , родившихся  в год образования на  этом огромном пространстве независимых центральноазиатских государств. Мир «шестой части суши» , - там, где был СССР , - теперь иной .  Другой стала  Европа , сменился и  почтовый адрес нашего краеведа. Ныне он живет и здравствует  в славном немецком городе Берлине. в уютной квартире около самого  живописного  городского парка ,  королевского дворца   Шарлоттенбург.  Но и там он продолжает «ведать»  бывшей столицей  Советского Казахстана.  Электронные письма в благословенную Алма-Ату подписывает  в духе эмигрантов первой послереволюционной волны : «Проскурин из Берлинска». Или « Семирек из Шарлотенграда». К слову, столицу Германии он  знает  не хуже иных горожан-немцев, проводит экскурсии  по Русскому Берлину, по его потаенным уголкам , связанных с именами  туркестанских деятелей.

         Заслуженный работник культуры Республики Казахстан,  профессор истории университета «Туран »,  академик  Международной академии информатизации, Почетный член Казахского общества охраны памятников истории и культуры,  Владимир Проскурин продолжает изучать  прошлое родных пенат,  находя в  европейских и российских  архивах и библиотеках   новые свидетельства и  фотографии . Он возвращает к жизни   имена туркестанцев, волею судеб покинувших  отчий край в годы революций, войн или иных событий, промелькнувших  в  калейдоскопе истории  20-го столетия . Пример тому - прошедшая с успехом в Париже весной 2006   года выставка «Дорогами кочевий» (из новых поступлений  коллекции фотодокументов  краеведа  В.Н.Проскурина).

        Мы решили  поздравить  нашего автора с недавним 60-летним юбилеем в несвойственной ежегоднику "Культурные ценности" жанре интервью , потому что разговор с таким человеком невозможно заменить никаким панегириком и, тем более, дежурной статьей.

     

     

    – Владимир Николаевич, Ваши исследования по истории Семиречья, его столицы, известной под тремя названиями Верный -Алма-Ата -Алматы- снискали Вам авторитет в научных кругах,  интерес и признание достаточно   широкой аудитории . Материал, собранный вами, просто огромен. Занимательно  слушать Ваши лекции и радиопередачи, экскурсии по родному краю, смотреть телепрограммы, читать книги, многочисленные очерки  и эссе, выуживая их из  Интернета. И, конечно же, интереснее всего  общаться лично.

         Кто развил в Вас страсть к краеведению? Что послужило толчком для будущего дела всей  жизни? Кем вы считаете себя в первую очередь: ученым, преподавателем, писателем-краеведом ?

     - Провести жесткое разделение не получится. Уже в студенчестве меня увлекла исследовательская работа. В те благословенные юные  годы я  занимался  горными видами спорта и моим первым стадионом  стала Всесоюзная турбаза «Горельник», в предгорьях  Алматы (она же, альма-матер  «шестидесятников» ). Там, на горных тропах, у костра под гитару, познакомился со знающими  людьми (среди отдыхающих, между прочим, были космонавты, ученые, артисты, художники ). Смешно вспоминать, эти солидные туристы называли меня, желторотого и босоногого инструктора, по имени-отчеству. Таковы были неписанные правила гор. Со многими из этих людей я долгие годы поддерживал контакты, ездил к ним в гости,  вместе путешествовали по Союзу.  Одновременно, часы  проводил  в библиотеках и архивах Москвы, Питера, Омска, Оренбурга. Моими собеседниками, проводниками и наставниками  во Вселенскую культуру  стали П.С. Рототаев, А. П. Горбунов, Б.А.Кириков , А.Ф.Крашенинников, Н.П.Ивлев,  А.П.Окладников, С.Г.Кляшторный, М.К.Козыбаев, Г.А.Пугаченкова  (в этом сонме  именитых можно назвать немало иных -  ярких и самобытных личностей, которые  оказали на меня особое влияние. Всем им низкий поклон). Каждый из моих  визави  направлял «мои мысли-мои скакуны»  в нужное русло, помог  со специализацией в  выбранных  мной направлениях.  В Московской академии общественных наук получил подготовку редактора-издателя ; затем окончил курсы реставратора-архитектора. Был  принят членом  творческих  Союзов   в области географии, журналистики, кинематографии, архитектуры.   Столичные друзья , замечая мой разрастающий диапазон, в шутку называли  Владимиром Гиляровским-Вторым...

         Отчасти сыграли свою роль в выбранном мною пути и родители. Аккумулировала творчество  моя семья, где сегодня моя пристань...  Жена у меня прекрасный педагог,  воспитавший не просто плеяду  способных учеников, а, прежде всего,  двух прелестных  дочерей. Теперь – они наша любовь и  опора...Мой отец-технарь, был доцентом Казахского политеха. Он учился в Московском институте «Цветметзолото». У отца  был аналитический ум, он много читал,  знал как минимум  дюжину  иностранных языков, отлично  владел кистью художника-копииста. Мама, не взирая на свое техническое образование – она училась там же, где отец – больше тяготела к  миру искусства и литературы,  преподавала музыку.

    В годы войны наша семья была эвакуирована в Казахстан, да так здесь и осели. После  развала СССР  судьба   разбросала  нас по всему земному шару: родственники живут в  Майями, Николаеве, Тбилиси, Берлине, Москве,  Нью-Йорке.    Уж простите за нескромность,  но по количеству заслуженных деятелей, внесших вклад в национальное достояние республики, наша семья  держит пальму первенства.  Мария Александровна Гольцева, моя бабушка, была концертмейстером Оперного театра в Алма-Ате, стояла у истоков музыкального образования Казахстана. Ее правнук Алексей Кутунов стал  военным дирижером,  первым  руководителем Президентского оркестра республики. Старший  мой брат Алексей  Николаевич, его супруга Баян  Туякбаева, прославились в деле изучения архитектурных памятников Средней Азии, получили  звание заслуженного архитектора  за возрождение мавзолея Ходжа Ахмеда Яссави, национальной жемчужины средневековья. Так что, присутствует семейное влияние на выбор  моей профессии: круг  коллег и единомышленников брата - это и мой круг.

     

    - Расскажите, с чего началась ваша работа в системе охраны памятников?

     

        -  Памятники архитектуры лучше сохраняются, когда они включены в жизнь общества.- эт о  аксиома . Казахстан вместе с суверенитетом приобрел право говорить о том, что у него своя, самобытная, древняя история. А история- прежде всего память, материализованная в памятниках. Без истории и памятников, согласитесь, нет нации. Нация должна быть  заинтересована в сохранности памяти собственной истории. Как мудро заметил поэт: «Нету бедственней в жизни беды, чем разлука с любимой сумятицей: человек без привычной среды очень быстро становится Пятницей». 

         Любопытно, отметить, что  в Республике Казахстан памятники истории и культуры нашли свое отражение в национальной валюте. На всех крупных купюрах присутствует изображение комплекса Ходжа Ахмеда Яссави. На других - воссозданы образы мавзолея Бабаджа Хатун (12-й в. , аул Айша-биби близ Тараза), фрагмент некрополя Сейсен –ата (нач. 20-го в., Мангыстау) , наскальные гравюры  урочища Танбалы-тас ( окрестности Алматы). В композиции символа Независимости, обелиска на главной площади южной столицы, навершие образованно из фигуры  Золотого человека, парящего на крылатом барсе. Сам обелиск – увеличенная копия  кулпытаса из некрополя Ушкан-ата работы народного мастера Егесина (19-й в.), памятника камнерезного искусства. Отметим также, что Государственный Герб образует элементы головного убора Золотого человека, казахского Тутанхамона ( 5-й- 4-й вв. до н.э., курган Иссык).

          Если памятники истории и культуры нашли достойное отражение в национальной валюте, а их существование охраняемо бронированными дверьми банков, то можем ли мы согласиться с тем, что в реальной жизни богатейший фонд культуры предыдущих поколений, увы, остается незащищенным. Революционное обновление общества, исторической науки, культурной политики больше напоминает развал, чем созидание. Новотворческая атмосфера на пути независимости скорее напоминает беспредел и нуждается в  правовой основе. Базироваться она должна на фундаменте не только государственного мышления,  но и культурного строительства, настойщей, а неподдельной истории, зафиксированной в движимых и недвижимых памятниках. Не только в денежном, тенговом выражении .

          Вспоминаю, как в далеком 1966 году я был приглашен  министром культуры  для объяснений по поводу моих настойчивых требований  сохранения историко-культурного наследия Алма-Аты. Как  оказалось,  необснованного сноса очередного архитектурного памятника. Меня познакомили с Тохтагазы Жанысбековым, возглавившим в тот год отдел охраны памятников и музеев Минкульта республики. Наша памятная беседа  закончилась вручением мне удостоверения общественного инспектора. А дружба с Тохтагазы  и его коллегами, моими единомышленниками, счастливо  затянулась на годы. Если считать мандат инспектора  за начало моей трудовой деятельности, верно то, что вот уже сорок лет я пребываю  в этой ипостаси. Однако, моя работа не была  штатной, как принято считать, а просто отзвуком моей души, миром моих увлечений и пристрастий. Моя работа заключалась  больше в публицистике, со страниц местных СМИ всеми мне доступными средствами, я привлекал внимание общественности  к действенной  охране культурного наследия. Некоторое время  занимался выпуском  региональной  литературы, в частности, энциклопедий   «Алма-Ата» и «Караганда», редактировал ежегодники  «Памятники истории и культуры Казахстана»,  издавал  собственные брошюры об Алма-Ате и алма-атинцах. В те же  далекие 60-е годы написал первые очерки по краеведению, начал публиковаться в казахстанских СМИ. По моим сценариям были созданы документальные киноленты и телефильмы. Я серьезно увлекся топонимикой  окрестностей Алма-Аты,  затем -  историей города, его старых домов  и их обитателей, постепенно овладевая  наукой и практикой глобального краеведения, экологией природы и культуры.

         Прошлого, нашей беспокойной молодости не вернуть. Тем более, той большой  части моего творчества, связанного с поиском, изучением  и  составлением Свода  памятников истории и культуры Семиречья. Мне довелось составлять  исторические справки-паспорта на   памятники архитектуры, включенные в историко-опорный план градостроительства Алма-Аты. На сегодня дело моей жизни оказалось  невостребованным, под угрозой полного забвения. Город моей юности превращается  из места обитания   в некий бизнес-центр,  в  «многофункциональный комплекс Нурлытау»  (по определению  новоявленных  архитекторов  и прорабов  перестройки Алматы  ). И там нет места романтическим золотым крылечкам и резным ставенкам, журчащим арыкам и  живой природе,  вечным, как казалось,  рощам и кладбищам. Старое не нашло компромисса с настоящим...

           Прошлому остается только одно – воскрешение на бумаге. Моим уделом остается  научно-популярная литература, эссеистика, документальный очерк. Где  happy end  сегодня - жуткий анахронизм. В Германии я вдруг осознал значение пословицы «мой дом  - моя крепость». В этом огороженном форпосте мною пишется, говоря языком цифр, среднестатистически одна книга в год.  Прежде всего это - фотоальбомы  под общим названием «Весь Алматы», изданные по моим материалам и коллекции почтовой открытки. Мне выпала возможность  принять участие в московских проектах, написать статьи для многотомных изданий  «Архитекторы Российской империи» и  «Российские немцы». С моим участием вышел   справочный свод   «Памятники истории и культуры города Алматы", в этом же ключе ряд фундаментальных работ .  Ожидается  издание новой   книги рассказов  о старом городе , своеобразный итог памятникоохранной деятельности...Грустно, но факт: свод пишем, снос в уме...

     

    - Владимир Николаевич, вы стояли у истоков памятникоохранного дела Республики Казахстан. Расскажите, как все начиналось ?

     

    - Ну, как говориться  не без курьеза. И связан Г-н Случай  с возрождения архитектурного комплекса в Туркестане, как места мусульманского паломничества. В наши дни памятник принял  известность  с казахским прононсом Кожа Ахмет Ясауи. Легенда повествуют, что соотечественники, живущие за рубежом, постоянно добивались от советского правительства разрешения для совершения религиозного обряда Зиарат у могилы туркестанского шейха, считая его мавзолей второй Меккой. Причем среди них были весьма влиятельные особы - доктор Сукарно, президент Индонезии, или Гамаль Насер, глава правительства Египта.

        Атеистическая Москва, как правило, оставляла без внимания подобные проблемы, ссылаясь на отсутствие благоустройства и туристского сервиса в этом  присырдарьинском уголке Южного Казахстана. Однажды, говорят, А.Н.Косыгин в телефонном разговоре с Д.А.Кунаевым, тогда первым секретарем Компартии Казахстана обронил: «Если Казахстан не в силах решить вопрос о реставрации памятника, этим займется Москва». На что будто бы Димаш Ахмедович патриотически ответил:  «Республика в силах».

         Так, или иначе, но 11 февраля 1966 года было подписано постановление  правительства,   по которому поручалось организовать в республике работу по охране памятников истории и культуры. И начинать нужно было с Туркестана. Член Политбюро ЦК КПСС Д.А.Кунаев лично контролировал ход налаживания механизма реставрационных работ. Он ежегодно, не менее двух раз, посещал казахстанскую Мекку, не забывая уединяться в Кудук-хане, дабы испить святой воды из священного колодца шейха Яссави.

     

    -Как вы сквозь прожитые годы оцениваете  состояние памятникоохранной системы?

     

    - Тридцать первых лет развития охранной службы можно считать положительным  явлением. Напомню, в прошлом столетии  были созданы республиканская научно-рестарационная производственная мастерская и на местах прорабские участки. Здесь пришли к пониманию средневековых технологий и материалов, запустили производства кирпича и майоликовой плитки по рецептам древних мастеров. В дальнейшем все эти начинания объединились в трест «Казреставрация». В начале 80-х годов  проектная группа при тресте выросла в головной институт «Казпроектрестарация»,  затем, институт материальной культуры).  В институте выросли высококвалицифицированные  кадры, созданы библиотека и архив исследований, наработаны материалы по объектам  Шелкового  пути. Но с 1995 года начался развал системы. Прежде всего был ликвидирован головной департамент историко-культурного наследия. Оказались выброшенными и невостребованными десятки специалистов, были ликвидированы производственно-технические базы, под сукно положены наработанные было проекты изучения, реставрации и консервации памятников. Многие памятники  оказались в руках зарубежных реставраторов, не всегда понимающих специфику казахстанских памятных и исторических мест. Главным стала коммерция  – вложить, прокрутить деньги, получить проценты. Наследие отечественной культуры республики  ходит, что называется,  под богом Меркурием.
        Только за последние 10-15 лет в Алма-Ате поставлено на учет  20 памятников монументального искусства (за это же время снесено 5); 22 здания, представляющих собой историческую ценность (из них снесено 12);  14 памятников советской архитектуры (снесено, перепланировано, искажено - 8). Строительство новостроек в исторических кварталах города и, соответственно, снос памятников старины, ведется при равновеликом непротивлении и равнодушии общества и государственных органов. Подверглись перепланировке и искажению художественного образа здания гражданской архитектуры, переданные под посольства, представительства и компании. Продолжается новое строительство в охранной зоне Алматинского государственного историко-архитектурного мемориального заповедника.

     

    - А как же  буква  Закона «Об охране и использовании историко-культурного наследия»?

     

     - Закон, он вроде и не причем. Хотя,  по этому поводу должен ответить  прокурор, остающийся  пока в тени политики, по ту сторону  Градостроительного кодекса (или по эту Закона об охране исторического наследия ). Вольное толкование Закона позволило      

    чиновникам протолкнуть понятие  «использование памятника».Что  имело горькие последствия. Поспешность и волевое решение нанесли  вред системе, привели  к неопраданным, нелепым, абсурдным потерям и расходам.

          Разительное расхождение слов и дела  непременный  элемент  политики  не только коммунистической державы. Характерная для Страны Советов ситуация законодательства, проникнутого демократической фразеологией и торжественными декларациями, и  в наши дни резко отлична  от  реальной жизни. С одной стороны, народ, которому дозволяется  любить свое прошлое, с другой стороны, власть, постоянно следящая за балансом классовых (понимаемых в смысле кланово-партийной преданности) интересов. Конфликтность взаимоотношений социальных групп так и не дает  шанс на формирование полноценной системы защиты культурного наследия.

            К сожалению не вечны и памятники . Мировая история богата примерами, когда государства гибли, в первую очередь, с последними носителями нравственной силы народа - его памятниками. Сегодняшний кризис системы – наш внутренний враг. Хочется надеяться, что  параграфы, заложенные в национнальной программе историко-культурного наследия останутся не на бумаге, а пробудят действенное чувство уважения к памятникам материальной культуры и национальной истории. Искреннее уважение к окружающей нас среде должно быть весомо,  зримо.

         Другая проблема.  Подготовка кадров.  Специалистов-реставраторов не готовят, ими надо родиться. И жить, не извлекая из системы материальных выгод. Сегодня остались единицы сотрудников способных на подобный труд и существование. Тех, которых уволили, постепенно потеряли  квалификацию, а для подготовки новых требуются годы, терпение и самозабвение.
     

    На снимках:

    1. Паспортизация дома семиреченского казака в Большой станице. На снимке Т.А.Джазыбаева,  моего друга , архитектора –реставратора  - я, Проскурин Владимир, моя жена Нелли и дочка Ольга.  1976 г.

    2. Узбекали Джанибеков ( 1931- 1998 ). В семидесятых-восьмидесятых годах XX века занимал должности замминистра и министра культуры республики,  внеся большой вклад в возрождение традиционной культуры и религии Казахстана. С именем деятеля связана работа по исследованию и реставрации памятников истории и культуры страны.

     

     

     

     

     

    Беседовал Руслан Мурадов, зам. председателя Союза архитекторов Туркменистана (Ашхабад-Берлин)

    Полный текст беседы в кн. : Культурные ценности . Международный  ежегодник 2004-2006 . - Санкт-Петербург, 2008 г., с. 225 -236 ( Центральная Азия в прошлом и настоящем. Под ред. Р.Г. Мурадова )

     

     

     
     
    Категория: Моя родословная | Добавил: proskurin (13.01.2008)
    Просмотров: 2932 | Рейтинг: 5.0/4
    Всего комментариев: 0
    Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
    [ Регистрация | Вход ]