Главная | Регистрация | Вход
Персональный сайт Владимира Проскурина
Поделитесь
Меню сайта
Категории раздела
Памятники культуры и религии Алматы [27]
Архитектура,городская археология, книжные сокровища, достопримечательности
Туризм, краеведение, экскурсии [17]
Историко-географические очерки [23]
Туркестан. ЖЗЛ: годы, имена, судьбы.
Казачество в Азии [26]
Летопись Заилийского края [28]
Дайджест прессы [22]
Домашний архив [9]
Наш видеозал [4]
Вход на сайт
Логин:
Пароль:
Поиск
Друзья сайта

Академия сказочных наук

  • Театр.kz

  • /li>
  • Статистика

    Онлайн всего: 3
    Гостей: 2
    Пользователей: 1
    bernardfy4
    Главная » Статьи » Летопись Заилийского края

    Благородная провинциальность азийской провинции...

     Благородная провинциальность азийской провинции...

     

          В книге Юрия Домбровского "Факел" можно прочесть: "В каждом городе есть по крайней мере один гений,. есть он, конечно, сейчас и в Алма-Ате, только мы не знаем его ни в лицо, ни по фамилии, и произведений своих он нам тоже еще не предоставил". А чуть раньше сказано: "Самое главное для художника - почувствовать, что он не один, или хотя бы, что уже недолго ему быть одному, он дорвется, докажет свое, его увидят, поймут и примут..."

         Что же остается чувствовать и делать нам, которые знали и в лицо и по фамилии и Юрия Осиповича Домбровского, и героев его книг ?... Они и свои произведения своевременно нам представили. Только действительно ли мы видели, действительно ли слышали, в самом деле поняли и приняли?! И о чем говорят нам все эти печальные и пророческие доказательства, все эти книги и картины? Укоряют, жалеют, помогают совершенствоваться, сострадают нашей слабости и незащищенности?..

                      1.

     

          Привел меня к Павлу Яковлевичу Зальцману его приятель,  художник Алексей Матвеевич Степанов, тонкий живописец, мастер стиля, поклонник Ботичелли. Со времен войны, а, может быть, и раньше жил Павел Яковлевич в двух шагах от киностудии, на которой проработал лет сорок. Жилище главного художника киностудии состояло из одной крохотной комнатушечки в коммунальной квартире. Да и сама квартира эта была не чета громадным московским коммуналкам - поскольку около входной двери размещались вешалки и полка для обуви, протиснуться внутрь можно было только боком и вывернув голову наподобие плоских фигур на древнеегипетских папирусах. Зато небольшая комнатенка Ирины Николаевны и Павла Яковлевича являлась гостю истинным созданием домашнего уюта и человеческого тепла.

         Павел Яковлевич Зальцман - человек пешей алма-атинской эпохи, тогда незабвенного, незапамятного времени, когда вся интеллектуальная, вся собственно художественная жизнь города была сосредоточена на нескольких центральных кварталах - от Оперного театра до Зеленого базара и от парка Горького до Соснового парка. Улица Артиллерийская казалась окраиной, как, впрочем, и Ташкентская аллея, а на узеньких извилистых улочках позади Зеленого базара вполне способен был заплутаться и самый доподлинный городской старожил.

         Высшим мигом, "моментом истины" пешеходной Алма-Аты, когда в ней еще оставалось очарование южного города, что-то от черноморской Одессы, что-то от азиатски-знойного Самарканда, а в целом то было обаяние старинной верненской провинциальности накануне великого телевизионного половодья, явились июль-август 1954 года, благословенные месяцы второго послесталинского лета. И в более поздние времена, когда мы познакомились с Павлом Яковлевичем, художник не отказался от постоянных пеших прогулок, и встретить его можно было в самых неожиданных местах все того же центрального квадрата в любое время года.

         Понимаю, даже очень хорошо представляю себе, как больно было Павлу Яковлевичу расставаться с обликом Алма-Аты тридцатых-сороковых годов - бедной, откровенно говоря, почти что нищей в своем непритязательном, скорбно-эвакуационном быте, сложившимся отчасти в лихие турксибовские, отчасти в горькие военные и послевоенные годы.

        Безвозвратно утрачивала Алма-Ата особенные черты провинциального предместья, пригорода великих российских столиц; уютная патриархальная старосветская тишина вытеснялась неизбежной черствостью, машинным грохотом, бензиновым чадом непомерно разросшегося современного города.

         Долгие годы городской наш пейзаж нельзя было себе представить без знатных пешеходов, неспешно шествовавших по улицам, или, наоборот, пробегавших своей неторопливой походочкой излюбленные маршруты. Они присаживались на садовые и парковые скамейки, в театральные и концертные кресла, останавливались перед картинами и скульптурами на вернисажах, желанными гостями, искушенными ценителями и знатоками забредали в мастерские художников, часами перебирали в букинистических развалах старые книги. Да, были, были, поверьте слову, времена, когда навалом лежали на прилавке букинистического отдела старые книги, в них позволялось невозбранно рыться, пока не удавалось выловить в ворохе драгоценного старья некую благословенную находку, о которой даже московские и ленинградские коллекционеры и мечтать перестали.

          Невозможно забыть постоянно встречавшегося на алма-атинских улицах Ивана Михайловича Сабенина, быстрого, чистенького маленького старичка в неизменном черном костюме на все времена года, с аккуратной старорежимной "бабочкой" под сухим морщинистым горлышком; деликатно поблескивали хрустальные стеклышки в золотом зажиме пенсне. Нельзя забыть нервный стремительный бег изумительного эрудита, талантливого знатока всех известных, полуизвестных и совершенно неизвестных вещей на свете Льва Игнатьевича Варшавского. Непозволительно не вспомнить здесь и "шествовавшего важно, походкою чинной" главного режиссера Русского драматического театра Якова Соломоновича Штейна. Его кудрявая голова, неправдоподобно белая, казалось, была исполнена точь-в-точь по библейским рисункам Гюстава Доре - такими выглядели в роскошном фолианте, что открывали мы на занятиях по древнерусской литературе, первые патриархи. Роскошная палка с круглым серебряным набалдашником в смуглой ладони аристократического красавца Якова Соломоновича представала то легонькой тросточкой изысканного гуляки-петиметра с мирискуснической стилизации Константина Сомова или Александра Бенуа, то карающим посохом царя Ивана Васильевича, то грозною петровскою дубинкою.

         Но - и здесь самое время вернуться к герою нашего рассказа - более всего не забыть мне Павла Яковлевича Зальцмана, чей сухощавый роменроллановский облик станет мерещиться то среди парковых дубов и сосен вблизи старинного зенковского собора, то около театрального подъезда, то на фоне огромного экранного полотна в Доме кино, то на скамейке под каштанами сквера при городском почтамте, еще во многих местах. Одним словом, "тень моя на стенах твоих..." Это и о Павле Яковлевиче сказано.

     

                                                           ***

        Чем же она хороша эта благородная провинциальность и почему я размышляю о ней спустя многие годы после смерти Павла Яковлевича, Алана Медоева, Ивана Михаиловича Сабенина, Льва Игнатьевича Варшавского, самозамкнутых, несомненно, обиженных, но не обидевшихся, носивших в себе огромный, почти неизвестный никому мир и все же скупых на откровения, столь неохотно допускающих кого бы то ни было к своим чувствам и переживаниям? Да что там! Обстоятельства личной жизни, эпизоды собственной биографии - все это были вовсе нежеланные темы разговора.        

           Алма-атинским пешеходом я шествовал мимо Оперного театра, держа в руках нафаршированную закладками, распухшую "Легенду о докторе Фаусте" и встретил Павла Яковлевича около здания бывшей верненской женской гимназии, моему учителю пришлось выслушать восторженный монолог, простеганный многочисленными цитатами.

         Мы чуть-чуть отошли от тротуара и как бы заняли место, где некогда расположился со своим походным мольбертом Сергей Иванович Калмыков. По крайней мере, мы воочию видели перед собой неповторимый в своей прелести калмыковский пейзаж: сквозь белую кружевную пену яблоневых лепестков волшебно возвышалось кремовое театральное здание. Само собою, за театром дымчатым акварельным силуэтам обрисовывались горы. Погода стояла совершенно та же самая, что и на классическом холсте Калмыкова,- чистейшая розовая верненская весна. Признаюсь, так и быть, в почти мистическом совпадении - нет, нет, Сергея Ивановича можно оставить в покое: на фронтоне театрального здания колыхался громадный полотняный парус, и темно-синие буквы извещали горожан о приближавшейся премьере оперы Гуно "Фауст".

           Калмыковский пейзаж во всей бело-розовой нежной прелести остался, Павел Яковлевич исчез. Однако несколько мгновений - что скрывать!- я был равен своему учителю. И за эти мгновения, не особенно напрягаясь, разглядел, что высказывался Зальцман, сердясь и раздражаясь. Он как бы с исключительной, нелегко скрываемой осторожностью вслушивался в допросные речи некоего третьего - отсутствующего собеседника, точнее, опасно внимательного слушателя. И этот страх, невысказанный, к тому же неуклюже спрятанный под безукоризненно светскими выражениями, независимо от воли Павла Яковлевича выбрался на свободу и оборвал наше общение. Неприветливость, неласковость, неоткровенность - первый и последний раз. Впрочем, как раз откровенностью и оказалась ценна та бесцеремонная, больно ранившая меня отповедь. К чему подбирался ученик в монологе, обращенном к учителю? Какие черты, сближавшие Павла Яковлевича то ли с Мефистофелем, то ли с Фаустом, но, вполне может быть, и с обоими, вот-вот должны были быть разгаданы и показаться в строгом свете истины? Окончательный ответ, наверное, не был известен и самому Павлу Яковлевичу. И все же неизменна признательность за совершившееся. Надобность в поводыре, во всезнающем, испытанном проводнике отпала. Встретились снисходительный учитель и почтительный ученик - расстались взрослые люди, сурово и строго оберегающие пространство своей духовной вселенной.

          Теперь читатель знаком с историей, которой никак нельзя было миновать, говоря о том, каким остается в моей благодарной памяти Павел Яковлевич Зальцман.

     

     Примечания:
     
    Зальцман Павел Яковлевич , художник, график, писатель. Представитель аналитического искусства,  именуемый критиками «последним филоновцем». Ученик П.Н.Филонова . 
    Заслуженный деятель искусств Республики Казахстан .

    Родился 2 января 1912 г. в Кишиневе, в семье офицера.  С конца 1920-х гг. иллюстрировал журналы "Резец", "Перелом", "Стройка", "Юный пролетарий", работал для театра и кино. С 1930 г. — член группы МАИ (Мастера аналитического искусства) В 1932 г. окончил Государственный институт истории искусств в Ленинграде. В 1932-1942  гг. работал на киностудии  "Ленфильм". Во время блокады  Ленинграда занимался маскировочными работами.

          С 1943 г. в эвакуации в Алма-Ате,  художник ЦОКСа  , с 1955 г. — главный художник"Казахфильм". С 1967 г. — член Союза художников СССР. Преподавал в Алма-Атинском художественном училище и КазГУ .  Работы  живописца находятся в собраниях Русского музея, Третьяковской галереи, Государственного музея искусств Казахстана, в частных коллекциях.
           Умер 20 декабря 1985 г. в Алма-Ате.
     
     
     
     
     

    Калмыков Сергей Иванович ( род. 6 окт.1891 г., Самарканд – у. 27 апр. 1967г., Алма-Ата ) , художник, декоратор Оперного театра в Алма-Ате.  Среди многочисленной на сегодня литературы о  художнике , помимо своих работ, назову эссе В. Кагана «Амур на носороге»  www.port-folio.org/part5.htm   www.port-folio.org/kagan.jpg

       Жил С.И. Калмыков на моей памяти в т.н. Оперном дворе , в одном из бараков  с  певцом Семеновым . Барак  торцом выходил  на ул. Шевченко , к трамвайной остановке «Карла Маркса» ( двор и лабиринт «квартир»  артистов хора и балета не сохранился)  . Между прочим, на перекрестке  К.Маркса и  Советской, в бывшем Купеческом собрании,  начинались подмостки национального  театра Казастана. В те благословенные прошлого столетия годы Театра , еще  не оперного , а музыкального , и не  имени Абая, а  Левона Мирзояна, всеказахстанского партийного  лидера.

          Назову еще один адрес , где жил известный в городе художник Л. П. Леонтьев (1913-1983 ), -  на том месте , между прочим, был открыт  фондом Сорос Центр современного искусства Леры Ибраевой  . В его доме  в 1946 г. написан портрет С.И. Калмыкова ; в доме  хлебосольном и дружеском, в меру набитом  заинтересованными  горожанами.  По крайней мере , таковы мои детские воспоминания . Напротив  дома Леонтьева , с первых лет эвакуации в Алма-Ату  , жила наша семья.  В доме моей бабушки, М.А. Гольцевой , концертмейстера  Оперного театра . Наши  дома   стояли друг против друга  по улице Тулебаева ( она же  в  ветре перемен Фонтанная, Сергиопольская, и даже Абая) .  С братьями Леонтьевыми, -один из них геолог , другой - художник, - дружил мой отец Н.В.Проскурин ,  разведчик недр Казахстана. Определение- вполне таинственное и загадочное для моего детского восприятия .
     
    На снимках улицы старой Алма-Аты - Горького, Комсомольская, Сталина
     

    Категория: Летопись Заилийского края | Добавил: proskurin (07.10.2008)
    Просмотров: 2091 | Комментарии: 3 | Рейтинг: 5.0/1
    Всего комментариев: 2
    1  
    Володя! рад был прочитать Ваши воспоминания о художниках.
    Я в 1968-1992 гг. жил в Алма-Ате. Работал в Проекстальконструкции. Меня с Вами познакомила Лиза Малиновская на почве архивных изысканий для общества "Мемориал".
    По-моему, я встречал Вас у Ивана Яковлевича Стадничука.
    Мне говорили, что Вы уехали в Германию. Но, судя по названию сайта (хотя это и не обязательно), Вы живете в Казахстане.
    Я с 1992 г. живу в Бостоне. Некоторое время продолжал публиковаться Казахстане в газете "Республика". Сейчас поддерживаю связь с правозащитниками. Работаю для русскоязычных газет США.
    С уважением Виктор Снитковский

    2  
    Виктор, как только я приехал в Германию ,искал вас, но напрасно ...Будьте добры сообщите свой э=мэйл .Мой - semirek@yahoo.com . Очень прошу, уже прошло десять лет как я живу в Берлине
    Кстати, мои родственники живут в Нью-Йорке...Скоро выйдет моя книга "Генерал Колпаковский". А так все хорошо, раз в год что-нибедь да выходит .Последняя книга - "Алма-Атинские дворики"
    Очень жду, Володя Проскурин

    Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
    [ Регистрация | Вход ]