Главная | Регистрация | Вход
Персональный сайт Владимира Проскурина
Поделитесь
Меню сайта
Категории раздела
Памятники культуры и религии Алматы [27]
Архитектура,городская археология, книжные сокровища, достопримечательности
Туризм, краеведение, экскурсии [17]
Историко-географические очерки [23]
Туркестан. ЖЗЛ: годы, имена, судьбы.
Казачество в Азии [26]
Летопись Заилийского края [28]
Дайджест прессы [22]
Домашний архив [9]
Наш видеозал [4]
Вход на сайт
Логин:
Пароль:
Поиск
Друзья сайта

Академия сказочных наук

  • Театр.kz

  • /li>
  • Статистика

    Онлайн всего: 3
    Гостей: 2
    Пользователей: 1
    AnnaLaNetHA
    Главная » Статьи » Памятники культуры и религии Алматы

    Благонамеренные речи город калечат

                                                                         Память и  беспамятство

     

     

    С чего начинается памятник

     

            На рубеже ХIХ–ХХ вв. в России возник подъем интереса к древностям и понимание их ценности. Появились музеи, общества и комитеты - археологические, архивные, исторические, статистические. Образовалось Всероссийское Общество защиты и сохранения памятников искусства и старины (1909 г.). Синод настаивал на тщательной описи памятников церковного зодчества. Императорская Археологическая Комиссия (ИАК) разработала нормы контроля за учетом, сохранностью и реставрацией памятников. В 1898 году стал вопрос о необходимости составления Свода историко-культурного наследия. В списках Министерства внутренних дел (МВД), которому поручили государственная охрану, значилось 2456 архитектурных и 1652 исторических памятников. Среди важных предметов изучения прошлого Семиречья был археологический комплекс Бурана, с несторианскими кладбищами вокруг Пишпека, а также городища Талгар и Алмату (в наши дни памятники, словно старая мебель, растащены по национальным квартирам богатыми родственниками.- В.П.  ).      

            

         Первыми памятниками Верного , созданными для увековечивания лиц и исторических событий стали часовни в память жертв верненских землетрясений 1887 и 1910 гг. и надгробья на могилах первопоселенцев и военных, героически погибших в годы освоения края. Далее, это часовня «на порфировых скалах Капчагая», в память перехода реки Или летом 1853 года и Казанская церковь в Малой станице (в 1871 г.), установленная в память основания Алматинских станиц. В предместье Верного в станице Тастак была установлена «кауфманская беседка», место встреч горожан с путешествующими или командированными лицами.

         Надо отметить, что формы увековечивания памяти людей были разными. Это и мемориальные доски, и установка портретов и бюстов меценатов и благоустроителей. В госпиталях существовали именные койки выдающихся врачей; в библиотеках и музеях – именные собрания книг и коллекции раритетов. В городском языке благодарные потомки утвердили понятия, среди которых, сохранилась верненская топонимика: рощи Алферова и Баума, гора Веригина и мост Пугасова, площадь Зубовская, проспект Колпаковского, улица Обуха.

            В городе установили монументальные памятники: бюст императору Александру Второму, «тому, под чьей державой возникло Семиречье» (торжественное открытие состоялось 17 сентября 1912 г.). Воздвигли мемориальное сооружение на месте боя под Узун-Агачом (1905 г. , скульптур А.И. Гоген, архитектор С.Тропаревский). Была предпринята установка памятного знака первому губернатору края Колпаковскому (автор проекта П. Гурде). В первые годы Советской власти в городском парке было сооружено надгробие на братской могиле  местных большевиков А.Березовского и К.Овчарова ( 1919 г., кульптор В.И. Пурм, художник Н.Г. Прусиновский, 1919 г.).

          Октябрьская революция 1917 года стала трагическим рубежом в судьбе культурного наследия. Власть комиссаров старалась демонстрировать миру уважительное, но большевистское отношение к культуре. В первых и последующих законодательных актах об охране культурного наследия, фарисейски сохранявших благородные формулировки прежних документов, отчетливо читались «требования новой жизни». В стране развернулась кампания увековечивания партийно-чиновного аппарата Страны Советов, вождей Октябрьской революции, героев революции и гражданской войны, социализма. Собственно, понятие «памятники» подменилось установками на изображение Ленина и Сталина, деятелей ленинско-сталинского ЦК в бетонных идолах, гипсовых изваяниях, каменных божках, растиражированных миллионными экземплярами. «Нам при жизни памятников не надо», - как-то слукавил Сталин, после просмотра пьесы Булгакова «Батум».

          Разительное расхождение слов и дела стало непременным элементом политики не только коммунистической партии. Возникла весьма характерная для Страны Советов ситуация законодательства, проникнутого демократической фразеологией и торжественными декларациями (начало этому положили ленинско-сталинские конституции), и резко отличной от нее реальной жизни. С одной стороны, народ, которому дозволяется  любить свое прошлое, с другой стороны, власть, постоянно следящая за балансом классовых (понимаемых в смысле кланово-партийной преданности) интересов. Конфликтность взаимоотношений социальных групп так и не дает  шанс на формирование полноценной системы защиты культурного наследия. Одной из главных мифологем новой власти стало ненависть к «проклятому прошлому» на фоне формирования «советской системы защиты» культурного наследия.

            С установлением Советской власти судьба культурного наследия распалась на две части, печальную, и очень печальную. Одна из них, напоминающая надводный , непредсказумый  айсберг,   связана с организацией службы охраны наследия, музейного, библиотечного и архивного дела, проведением учета ценностей, экспедиций, археологических раскопок, организацией реставрационного дела.

    Эта видимая и светлая как бы часть деятельности «государства рабочих и крестьян» продолжалась до торжества  Десятилетия пролетарской диктатуры. Тогда , в 1927 году, власть покончила с экономической либерализацией и приступила к наступлению по всему фронту. Ненависть к старому миру теперь была актуализирована и потребовала его разрушения - этот словесный оборот,  взятый из гимна большевиков ,  по отношению к произведениям архитектуры реализовывался буквально. Сама яркость произведений искусства, их способность эмоционально воздействовать на зрителя, читателя или слушателя была причиной жестокой борьбы с ними - почти как с реальными врагами народа.

             Такова печальная судьба, так называемых, движимых ценностей культурного наследия. Но была еще и колоссальная сфера – недвижимые памятники культуры. Они составляли, в целом среду, где прежде жили поколения отцов, дедов и прадедов. Ту среду, что вдруг стали связывать только с врагами пролетарской революции, и которая должна была быть уничтожена для ее победы. В 1935 году строители и архитекторы Большой Алматы (бригада Наркомхоза РСФСР в составе Фаусек, Кочетыгова, Левитана и Репкина, разработчики плана перепланировки города) приняли повышенное обязательство: «От старого Верного не останется и следа, - заявили стахановцы градостроительства. На его месте будет социалистический город-сад Алма-Ата - столица Советского Казахстана». Эти верненские постройки и пейзажи невозможно было продать - внутри класс собственников был ликвидирован, иностранцам такие покупки тем более не предлагались. А их было слишком много, они бросались в глаза, доминировали в ландшафтах страны. Чем прекраснее были церковные здания и чем более видное место занимали они в облике городов и сел, тем меньше у них было шансов уцелеть. И если движимые ценности чаще продавали, чем уничтожали, и благодаря этому они, рассеявшись по миру и обогатив культуру других народов, сохранились, то памятники архитектуры уходили в небытие десятками тысяч, и о многих из них мы ничего уже не сможем узнать.

          «Культурная революция» породила явление борьбы не только с памятниками, но с их охранителями, деятелями культуры. Культурное наследие мешало «строить новое», как мешали и люди, пытавшиеся его защищать. Многие исследователи и реставраторы сгинули в эпоху репрессий конца 1920-х - 1930-х годов. Весьма характерно замечание особо уполномоченного по учету и сосредоточению ценностей Л.Д. Троцкого о сотрудниках Главного музея: «Среди археологов, работающих в Главмузее, по самой их профессии, имеется немало лиц, теснейшим образом связанных с церковными кругами, настроенных контрреволюционно и стремящихся сорвать работу по изъятию ценностей. Таким тенденциям надо давать суровый отпор». Становление столицы Советского Казахстана началось с уплотнения жилого фонда  , самыми , что ни есть,  революционными методами. Эвакуированные из Кзыл-Орды чиновники, с семьями и родственниками, в приказном стиле занимали дома алмаатинцев. Коренным жителям, несогласных с уплотнением, тем более с вынужденным отселением, объявлялся стандартный набор обвинений в принадлежности к буржуазии, отсутствии пролетарского патриотизма, и прочие советские штампы.  До 700 семейств были объявлены «врагами народа» и высланы в административном порядке из Алма-Аты. Таким образом, формирование столичного города, кроме прочего, обернулось народным бедствием.

     

    Горы тают, город  тает, возникает  Нурлытау

     

          Наиболее активный рост столицы Советского Казахстана пришелся на 1978 и 1990 годы, - территория  превзошла 319 тыс квадратных метров,  а численность населения к 2004 году с 503  до 1 миллиона 195 тысяч алма-атинцев . Вспоминается, какой строительный ажиотаж был вызван перестройкой, гласностью и обретением республикой независимости. Не взирая на принятый  Закон об охране памятников архитектуры и авторских прав зодчего, повсеместно были самостийно перестроены первые этажи зданий, искажены фасады, уничтожены малые архитектурные формы .Мостовые расширили за счет вырубки лесонасаждений и ликвидации арычной системы, курдонеры превратили в атостоянки. ....

           Весной 2005 года прошла презентация «Генерального плана развития г. Алматы » до 2020 года, с перспективой роста до полтора миллионов горожан и средней нормой обеспеченности жилой площадью до 27 квадратных метров на жителя.      Согласно новой жилищной политике в период до 2007 года в Алматы планируется построить 2300 тысяч квадратных метров и снести 270 тысяч квадратных метров исторической ткани ( то бишь, «ветхого жилья»,  в представлении городского архитектора) . ....

              Генплан разработан в связи с переносом  столицы республики  в Астану ,  с   дарованием Алматы  особого статуса. Городу предлагается жить с чистого листа ватмана .Что-то вроде эффекта Де Фриса Хуго, согласно его  закону  новые виды возникают  из старых скачкообразно, посредством глубоко наследственных изменений –вначале,  «колониальный Верный», затем, «социалистический город-сад Алма-Ата »,  в постсоветскую эпоху, « продукт рыночных отношений Алматы ». И наконец, эврика,  « многофункциональный комплекс Нурлытау ». О чем отцы  города не преминули заметить от лукавого. Мол, «... все перечисленные этапы развития представляют историко-культурную ценность, имеют общенациональную значимость.     

           Соответственно, в проекте застройки центральной части города основной принцип архитектурно-планировочного решения состоит в том, чтобы не лишать город его индивидуальности, архитекурных особенностей, не сокрушать ничем невосполнимую историческую среду » (журнал  Кумбез, 2005 г., № 1-2 ) . 

          На самом деле, всуе брошенные перла   оказались сущим  блефом . Еще  с первых  абрисов составления генплана.  Произошло то, что и следовало ожидать,  когда  строительство новостроек в исторических кварталах города и, соответственно, снос памятников старины, ведется при равновеликом непротивлении и равнодушии общества и государственных органов. Подобные слова патриотизма  отцы города произносят с неизменным упрямством, когда предстоит финансововыгодная кройка градостроительной ткани. Так же во все времена морочили голову, вешали «лапшу на уши» алма-атинцам  представители администрации  города . Скажем,  Есен Дуйсенов,  во время дастархана в  новом  АДКовском доме. Он открыл-де  новоселам 1963 года глаза на будущее Алма-Аты, с перспективой на  два десятилетия вперед : « это будет город солнца, цветов, зелени, великолепных зданий из стекла и бетона, легких и светлых, устремленных в синь казахстанского неба. Это будет город людей, влюбленных в труд и в плоды его, твердо знающих , что они строят счастье свое и своих детей, граждан, гордо носящих имя жителей столицы чудесной солнечной республики »... В который раз риторика, суесловие, лабута.

           ... Таким образом,  через сто с большим  лет градостроительной  истории  не осталось  следа и от первых домиков Заилийского укрепления , и от  памятников архитектуры провинциального   Верного ,  и от столицы Советского Казахстана   Алма-Аты. Новотворческая атмосфера на пути к независимости скорее напоминает беспредел и нуждается в действенной правовой основе. Базироваться она должна на фундаменте не только государственного, но и культурного строительства, настоящей, а неподдельной истории, зафиксированной в движимых и недвижимых памятниках.     

     

    Благонамеренные речи город калечат

        

           Становление памятникоохранной службы в Казахстане ,-  бытует легенда, . связано с  разговора А. Косыгина и Д. Кунаева о судьбе мавзолея Ходжа Ахмеда Яссави, вернее, пристального к нему внимания паломников, среди которых были президент Индонезии доктор Сукарно, или глава правительства Египта Гамаль Насер. «Если Казахстан не в силах решить вопрос о реставрации памятника, этим займется Москва», - сказал Косыгин. На что, будто бы , Кунаев отреагировал : «Республика в силах ». 11 февраля 1966 года было подписано постановление  об организации памятникоохранной службы. Начали дело с казахстанской Мекки,  взялись  с исторических кварталов столицы Казахстана. ..

         Строительство новостроек в исторических кварталах города и, соответственно, снос памятников старины, ведется при равновеликом непротивлении и равнодушии общества и государственных органов. И все это происходит на глазах образованного, охваченного валовой культурой и поголовным  высшим образованием просвещенной Алматы (или обезличенного, т.е. без личного мнения, гражданина республики. – В.П. ). Почему историко-культурное наследие не оказывает должного эффекта культурного воздействия на человека и  его воспитание ?  Или.  Памятники нашли отражение на национальной валюте, а их существование охраняемо только  бронированными дверьми банков

           «Памятникоохранное дело» базируется на фундаменте государственного и культурного строительства, составляет фонд культуры народа, зафиксированный в документах и недвижимых памятниках, в градостроительной и ландшафтной архитектуре. Историко-культурное наследие , между прочим,  понятие, декларированное Конституцией Республики Казахстан. Выражено параграфом Закона «Об охране и использовании памятников истории и культуры», положениями, что «... памятники истории и культуры являются достоянием народа. Забота и сохранение исторических памятников и других культурных ценностей – долг и обязанность граждан».

         По сведениям Алматинского городского совета Казахского общества охраны памятников истории и культуры (образован в 1972 году.Не приказал ли он долго жить ?! –В.П. ), считается , якобы,  свыше 100 тысяч алматинцев, около 600 предприятий и организаций содействуют госорганам в памятникоохранном деле, выявлении, учета и изучения памятников. С 1976 года ведется (и до сих пор не закончена.-В.П.) подготовка материалов для постановки памятников республиканского и местного значения, включения их в Свод памятников Алматы и Алматинской области.

          По официальному  , дышащему на ладан  Списку  памятников истории и культуры г.Алматы,  в настоящее время 179 памятников истории и культуры, из которых 30 памятников имеют республиканское значение: 99 – истории и архитектуры, 52 – монументального искусства, 28 – археологии. Не представляю от какой печки танцевали чиновники , если цифры  весьма и весьма разнятся . По другим источникам наследие города еще более худосочное : 20 памятников монументального искусства (за это же время снесено 5); 22 здания, представляющих собой историческую ценность (из них снесено 12); 14 памятников советской архитектуры (снесено, перепланировано, искажено - 8).  Важно отметить, число снесенных зданий прямо пропорциально взятых на учет, т.е. снос зданий производится сразу же после многолетнего изучения памятника и трудоемкого составления на него дорогостоящего паспорта, внесения раритета на историко-опорный градостроительный план.   Подверглись перепланировке и искажению художественного образа здания гражданской архитектуры, переданные под посольства, представительства и компании ( на основе решений очередных сессий маслихата такого то созыва). Продолжается новое строительство в охранной зоне Алматинского государственного историко-архитектурного мемориального заповедника (основанного Постановлением  СМ Республики Казахстан ( САПП РК, 1993 г., № 46 ).

          Подсчитано, что за годы Советской власти было принято более 300 памятникоохранных документов, от пролеткультовского плаката «Граждане, храните памятники искусства» до гражданско-патриотического «Никто не забыт, ничто не забыто!». На самом деле, государственный интерес к памятникам демонстрировал ( и в настоящее время тоже)  праздное любопытство к юбилейным историческим датам. Любопытно отметить, что Департамент  по реставрации памятников тоже был создан ради престижа республики. И не появившийся на свет субъект  сгинул в том же 1995 юбилейном году, когда парламент принял новый Закон об охране памятников. Оказались выброшенными и невостребованными десятки высококлассных специалистов, были ликвидированы производственно-технические базы, под сукно положены наработанные проекты изучения, рестарации и консервации памятников.

            Закон республики  принятый в постсоветский период  предусматривает разнообразное толкование его статей, понимание его сути. Закон вошел в противоречие с Градостроительным кодексом и кодексом о Земле. По сути в параграфы документа  протащено противоречащее смыслу словосочетание «охрана и использование памятников», допускающее и оправдывающее нравственные рудименты, двойную мораль, двойные стандарты административной системы в «памятникоохранном деле». Это – изменение первоначального образа, переносы со своего исконного места, якобы, мешающие обзору новых произведений архитектуры, использование памятников под производственные нужды. Наконец, перекройка градостроительной ткани под новое строительство, то есть безвозвратный снос памятников деятельности человека прошлых эпох. То, что уже никогда не вернется, не воссоздастся никакими макетами. Волюнтаризм, игнорирование методики научного обоснования охраны историко-культурного наследия, изучения, описания, консервации памятников, находит отражение в крылатом, горьком выражении реставраторов «Свод пишем, снос в уме».

    ... Таким образом,  через сто с  небольшим  лет градостроительной  истории  не осталось  следа и от первых домиков Заилийского укрепления , и от  памятников архитектуры провинциального   Верного ,  и от столицы Советского Казахстана   Алма-Аты. А ведь это не восстанавливаемый ресурс: то , что утрачено, не заменить ни за какие деньги, ни заново сложить реставрацией. ....

     

         
     

     

     

    Категория: Памятники культуры и религии Алматы | Добавил: proskurin (27.07.2008)
    Просмотров: 1857 | Рейтинг: 0.0/0
    Всего комментариев: 0
    Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
    [ Регистрация | Вход ]